Мои пальцы, чуть липкие от теста, замерли над чашкой с мукой. Я смотрела, как за окном вязкое июньское утро никак не может проснуться, и чувствовала, как внутри меня разрастается та самая тишина. Та, что не зависит от звуков. Она поселилась в груди несколько месяцев назад, и я всё никак не могла решить: это покой или уже пустота? Я провела рукой по волосам, оставляя в тёмной прядке светлый мучнистый след. Сырники для Миши. Его любимые — с ванилью и изюмом. Я готовила их на автомате, как делала уже...