Фланелевую рубашку Фёдора я таскала в сумке три года. Свернутую вчетверо, в целлофановом пакете, под кошельком и ключами. Иногда доставала – прижимала к лицу, вдыхала. Ткань давно утратила запах мужа. Пахла кожей кошелька и крошками от хлеба...