— Ты погляди, Архип Иванович, метель-то как разошлась, не на шутку задувает, — произнесла Марфа Егоровна, кутаясь в пуховый платок и вглядываясь в стылое окно зимовья, где за мутным стеклом кружилась белая непроглядная пелена. — Задувает, Марфуша, ох задувает, — отозвался старый лесник, неспешно подкидывая в гудящую печь тяжёлые, смолистые берёзовые поленья. — Никак зима серчает, что весна не за горами. Ванюша-то спит? — Спит, намаялся за день с твоими дровами, помощник малый, — женщина с теплотой посмотрела на старый топчан, где под лоскутным одеялом ровно дышал её семилетний внук...