Первого марта 1942 года над позициями у Мекензиевых гор повисла тишина. Страшная, давящая. Такая бывает только перед атакой. Нина Онилова лежала за пулемётом. Справа – тело второго номера. Слева – ещё одно. Весь расчёт погиб. Она осталась одна. А немцы пошли снова. Во весь рост. Видимо, решили – пулемётчик мёртв. Нина нажала на гашетку. Ей было двадцать лет. Всего двадцать. Сирота из Одесской области, воспитанница детского дома, швея с трикотажной фабрики. Маленькая, худенькая, с тонкими руками, которыми она шила трикотажные кофты...