— А я говорю, не брала я ничего! Зачем они мне сдались, твои цацки старомодные? Алина стояла посреди прихожей, нервно поправляя капюшон болоньевой куртки. Пальцы её мелко подрагивали, но подбородок был задран высоко, с тем самым сытым, наглым вызовом, который Вера знала слишком хорошо за четыре года замужества. — Алина, они лежали на комоде в спальне, прямо на стеклянной тарелочке, — Вера изо всех сил старалась держать голос ровным, но внутри всё дрожало мелкой, противной дрожью. — Ровно полчаса назад, пока ты ходила «посмотреть обои»...