— Валь, ты меня слышишь? - кашлянул Геннадий, чтобы не дать петуха. - Я с тобой тридцать лет из жалости жил, хватит. Ухожу, — сказал он так буднично, будто объявил, что в «Пятёрочке» подорожал сахар. Валентина Павловна как раз снимала с плиты кастрюлю с картошкой для салата. Пар шёл такой, что очки запотели, и мир стал мягким, как её терпение за последние годы. Она моргнула, вытерла стекла рукавом халата и посмотрела на мужа. Он стоял в коридоре, в зимней куртке, с тем выражением лица, которое люди...