Тайга дышит не так, как человек или зверь, чьи вдохи суетливы и кратки. Она дышит медленно, тяжеловесно, в ритме, подвластном лишь движению тектонических плит в глубине планеты. Каждый её выдох в этот морозный, звенящий январь оседал колючим, алмазным инеем на тяжелых, опущенных до самой земли лапах елей-великанов. В этом забытом богом и властями уголке, который на пожелтевших, ломких от старости генштабовских картах пятидесятых годов значился как урочище «Глухариный ток», время текло по своим, особым законам...