— Так, а собаку можно убрать? — сказала Марина, даже не поздоровавшись. — Пожалуйста. Она стояла в дверях моей квартиры, прижимая к себе дочку, и смотрела на нашего пса так, будто он вот-вот бросится на ребенка. Хотя Мотя — французский бульдог девяти лет от роду, флегматичный и до крайности добродушный — просто завилял обрубком хвоста, пытаясь обнюхать гостей. — Мотю? Марин, она же смирная совсем, она… — Я все понимаю. Но у меня ребенок. Собака может укусить, поцарапать, занести что-нибудь. Я не готова рисковать...