Марфа стояла у массивной русской печи, её морщинистое лицо, подсвеченное отблесками огня, выглядело как застывшая маска. На полу, в плетёной корзине, лежал младенец, завернутый в старую, потрёпанную обмотку. В комнате висел тяжёлый запах крови, смешанный с терпким ароматом сушёных трав, разложенных на длинном деревянном столе. Старуха, слегка прихрамывая, подошла к столу, на котором стояли кувшины с мутной жидкостью и грубо обструганные миски. Она взяла горсть сушёных листьев, бросила их в один из кувшинов и начала что-то тихо бормотать...