Варвара ждала трамвай на задуваемой ноябрьским сквозняком остановке, когда пьяный мужик в фиолетовой шапке, поскользнувшись на припорошенном льду, выронил из рук тяжелый пакет с мандаринами. Оранжевые шары покатились по грязному асфальту, ныряя под припаркованные машины и под ноги хмурых пассажиров, а он стоял столбом и только матерился сквозь зубы, беспомощно разводя руками. Все вокруг шарахались от него, как от прокаженного, кто-то брезгливо перешагивал через мандарины, и только один человек...

Варвара стояла у серванта, когда зазвонил телефон. Она знала, что это Вера, внучка. Она звонила каждую субботу в одно и то же время, в полдесятого утра. Надо сказать, Варвара и сама жила по расписанию, в восемь – завтрак, в девять – протереть пыль с серванта, в половине десятого – ждать Верин звонок. Расписание появилось шесть лет назад, когда ушел Андрей. И с тех пор оно держало ее на плаву. – Бабуль, – торопливо начала Вера. – Мы не успеваем до твоего дня рождения. Работа, бабуль, ну ты знаешь...