Мы привыкли верить тому, что нам показывают с экранов телевизоров. Когда в начале двухтысячных годов певица Валерия со слезами на глазах рассказывала на всю страну о пережитом домашнем насилии, о муже-тиране Александре Шульгине, о побоях и унижениях, вся страна замерла от сочувствия. Миллионы женщин, сами прошедшие через тяжелые браки, плакали вместе с ней, покупали ее новые альбомы и делали ее суперзвездой первого эшелона. Образ «раненой, но не сломленной птицы» сработал безупречно. Но пока Россия утирала слезы, сочувствуя хрупкой блондинке, за этим всем наблюдал один человек...