«Мама, мама! Посмотри в окно! Там снег! Снег!» — радостно прокричал Никита, запрыгивая на мою постель. «Вот и снег», — с ужасом подумала я, представляя, как буду добираться до работы в напрочь расклеившихся еще накануне ботинках. На зимнюю обувь, которая пришла в негодность еще прошлой зимой, денег абсолютно не было. Хорошо хотя бы Никитке в прошлом году мы купили сапожки и за сына можно было не переживать. Однако когда в прихожей сын начал натягивать зимнюю обувь, он поморщился и проговорил: — Мне ноги жмет...

— У тебя три дня, чтобы освободить жильё, — заявил муж, чтобы переехать туда с новой женой. Люба стояла посреди кухни и смотрела на Вадима. В руке у неё замерла деревянная ложка, которой она помешивала соус для пасты...

Василий Иванович понял, что в дом пришла чужая тайна, еще до того, как невеста его сына сняла пальто и переступила порог квартиры. Он стоял у двери, придерживая ее рукой, и внимательно смотрел на молодую женщину, которую Павел привел знакомить с отцом. Рита улыбалась, старалась держаться спокойно, но в ее взгляде было что-то настороженное, словно она заранее боялась каждого вопроса. — Пап, познакомься, это Маргарита, но я ее Ритой называю, — сказал Павел, с заметной гордостью представляя девушку...