Прежде чем снять «Малыша и Карлсона» и «Вовку в Тридевятом царстве», Борис Степанцев пять лет прослужил матросом — а ещё раньше Шварцмана нарисовал Чебурашку и первым в советской мультипликации применил электрографию. Как мальчик со Страстного бульвара, влюблённый в довоенное кино, дошёл до студии «Союзмультфильм»? Почему после двух весёлых фильмов про Карлсона он вдруг бросил комедию ради Прокофьева и Чайковского? И что в его последней картине оказалось настолько тяжёлым, что, по свидетельству...