Её рука, холёная, с маникюром в цвет слоновой кости, легла на хрустальный край салатника и мягко, но неоспоримо отодвинула его к центру стола. Подальше от своей тарелки. Жест был отлаженный, привычный, как ритуал. Звон вилок за праздничным столом стих. Муж, Серёжа, замер, держа в воздухе кусок заливной рыбы. Его сестра, Лена, прикрыла рот рукой, но глаза её прыгали от возбуждения. Моя шестилетняя дочка Маша смотрела то на бабушку, то на меня, широко раскрыв глаза. Я сидела, сжимая в коленях бумажную салфетку...