«Господи, дай мне хлеб. А потом – прости меня». На слух это почти неловко. Неужели в главной христианской молитве телесная нужда поставлена раньше душевной? Сначала – еда, потом – грех? Но просьба о хлебе вовсе не стоит в начале молитвы. До неё человек уже произнёс самое главное: да святится имя Божие, да придёт Его Царство, да будет Его воля. Сначала он обращается к Богу – и только потом говорит о себе. И первое, о чём он просит для себя, удивительно скромно. «Хлеб наш насущный дай нам на сей день»...