Когда свекровь вошла в мой дом с рулеткой, я сначала решила, что она хочет помочь с ремонтом. А через десять минут Лидия Павловна уже распределила все три комнаты между своими родственниками. Мне пятьдесят восемь, и я хорошо знаю цену тишине в доме. Не той, в которой люди демонстративно не разговаривают, а обычной, домашней: чайник шумит на кухне, за окном стучит веткой старая яблоня, муж смотрит новости в гостиной. Этот дом достался мне от тёти Антонины в октябре 2014 года. Маленький, деревянный, с низкими потолками и тремя комнатами, он тогда казался мне огромным...

До сорокового дня оставалась неделя, но я уже потеряла счёт времени. Каждое утро просыпалась с одной и той же мыслью: «Серёжи больше нет». И сразу следом — тяжесть в груди, от которой не спасали ни слёзы, ни молитвы, ни попытки занять себя домашними делами...