Иван Иваныч проснулся в шесть утра от подозрительной тишины. Никто не стучал в калитку, не просил одолжить лопату, не интересовался, почему у него картошка крупнее, чем у соседей. Даже петух соседский молчал, хотя обычно орал с таким усердием, будто ему за это доплачивали...