– Всё, пап, не могу больше… Уйду я от Лариски!.. – это он почти уже кричит, близко придвинувшись к отцу лицом. А сидят они на кухне, и за окном – зима. Обычная, городская, почти сразу же после снегопада становящаяся опять старенькой, как бабка деревенская, донашивающая платки из серенького ситца...