Загородное поместье, которое арендовал Давид, встретило Эмму холодной роскошью. Высокие заборы и глухая тишина, нарушавшаяся лишь шелестом вековых сосен вокруг дома, делали это место еще более уединенным. Для всего мира это была элитная вилла в пригороде, но для Эммы этот дом с первой секунды стал золотой клеткой, где каждая стена излучала скрытую угрозу. Давид даже не стал закрывать ее в комнате. Теперь дверь была открыта, и она могла свободно передвигаться по дому, но от этой кажущейся свободы действий становилось еще страшнее...