— Ты серьезно сейчас? То есть я, по-твоему, должна спрашивать разрешения, чтобы зайти к собственному сыну? — голос Нины Петровны звенел в прихожей, ударяясь о дорогие обои и возвращаясь обратно ядовитым эхом. Она стояла, уперев руки в бока, всё ещё в уличных туфлях, оставляющих на паркете мокрые следы. — Я не прошу разрешения, Нина Петровна, — Алина говорила тихо, но в этой тишине было куда больше стали, чем в любом крике. Она стояла, прислонившись плечом к дверному косяку кухни, и смотрела на свекровь с ледяным спокойствием...