Фаину Викторовну я нашла за два вечера. Позвонила в старый дом бывшей соседке снизу, та дала телефон её младшей дочери, Люды, а Люда сказала: 'Мама жива, бодрая, всё помнит, только ноги не ходят. Приедет, если отвезёте'. Я сказала, что отвезу сама, на такси, туда и обратно, и посажу её рядом с мамой, на почётное место. Маме исполнялось восемьдесят в последнюю субботу ноября. Кафе я заказала ещё в сентябре, маленький зал на двадцать человек, с окнами во двор. Позвала маминых сестёр из района, троих сменщиц с фабрики, которые ещё были на ногах, соседей по нынешнему дому...

Как лучшая подруга за месяц выжила меня из компании, куда я устроила её из жалости — Аня, ты только не принимай на свой счет. Это просто бизнес, ничего личного, — Рита мягко улыбнулась и отпила капучино из моей любимой кружки с надписью «Босс этого отдела». Я стояла посреди стеклянного кабинета генерального директора, сжимая в руке синюю папку со стратегией развития на следующий квартал. Моей стратегией, над которой я не спала три недели. — Что значит «не принимай на свой счет»? — мой голос сорвался, превратившись в хриплый шепот...