– Только не диван, Вера. Что угодно выбрасывай, а его оставь. Олег сказал это так, будто я предложила вынести на помойку его паспорт. Я стояла посреди комнаты с рулеткой и смотрела, как под ним жалобно скрипит продавленная спинка. Пружина в левом углу третий месяц выпирала из-под ткани, и я подкладывала туда свёрнутое полотенце, чтобы никто не порвал брюки. – Олег, он сломан. На нём сидеть больно. – Мне не больно. Он взял пульт и включил новости погромче. Разговор был окончен. Мы жили в Твери, на Склизкова, в двухкомнатной квартире, которую получили ещё от его завода в начале двухтысячных...