Анна Петровна распрямила спину и тихо охнула. Поясница предательски ныла, напоминая, что возраст берет свое. Солнце припекало нещадно, нагревая старые грядки с клубникой. В воздухе пахло землей, укропом и близким дождем. — Бабуль, ты чего встала? Сядь в тенечек, мы сами! — звонкий голос десятилетнего Пашки заставил её улыбнуться. Мальчишка, чумазый, с царапиной на коленке, тащил тяжелую лейку. Следом за ним, пыхтя от усердия, семенила семилетняя Катюша, прижимая к груди пучок сорняков, в котором, к сожалению Анны Петровны, виднелась и пара стеблей моркови...