У него больше нет дома. Совсем. Ни стен, ни участка, ни даже права сказать: «Это моё». Дом забрали — и сделали это не из вредности, а потому что он превратил квадратные метры в товар. 28 квадратов. Крохотная коробка с печкой, где и одному-то тесно...