Тамара Петровна порядок любила во всём. У подъезда — коврик из щетины, чтобы обувь вытирали перед входом. У лавочки — урна, чтобы окурки не бросали мимо. И уж точно никакой шерсти, никакого попрошайничества у мусорных баков. Поэтому рыжего кота, который повадился ошиваться у их дома, она невзлюбила с первого дня. — Кыш! А ну кыш отсюда, бродяга! — кричала она, стоило ему показаться из кустов у теплотрассы. Кот привычно отбегал на пару метров, садился и щурился на неё с философским спокойствием бывалого дворового философа...