Анна Сергеевна прижимала к груди пакет с любимым кормом Барсика — тем самым, диетическим, для пожилых котов, который она искала по всему городу. В свои шестьдесят пять она сохранила легкую походку, но сегодня ноги казались налитыми свинцом. Предчувствие, липкое и неприятное, как осенний туман, преследовало ее с самого утра. Три месяца назад ее сын, единственный и обожаемый Артем, привел в их просторную сталинку Марину. Марина была ослепительна: фарфоровая кожа, ледяной взгляд голубых глаз и манеры истинной леди, знающей цену каждому своему жесту...

Для Марины Александровны тема женитьбы сына на Миле была чем-то вроде красной тряпки для быка. Стоило Игнату лишь намекнуть на свадьбу, как мать мгновенно менялась в лице: взгляд тяжелел, а в голосе звенел металл. Любые робкие попытки сына отстоять свое счастье она давила в зародыше, не давая надежде даже поднять голову. Ее антипатия к девушке строилась на простом, но железобетонном убеждении: Мила — не пара. И семья у нее заурядная, и сама она, по мнению несостоявшейся свекрови, серая и невыразительная...