Кордон «Тихий Плёс» стоял здесь, кажется, со времен сотворения мира, когда Господь отделял твердь от воды, а тайгу — от остального суетного света. Бревенчатый дом, срубленный еще дедом Захара из вековой лиственницы, потемнел от времени, дождей и свирепых ветров, врос в землю по самые окна, словно огромный белый гриб-боровик, решивший перезимовать в сугробе. Крыша, укрытая толстым, полуметровым слоем снега, напоминала тяжелую боярскую шапку, нахлобученную на самые брови-наличники. Снег свисал с карнизов застывшими волнами, готовыми вот-вот обрушиться, но держащимися каким-то чудом...