В первую зиму я решил, что кот просто прибился к вокзалу. Рыжий, с белой грудью и надорванным ухом, он приходил к вечерней электричке, садился возле третьего фонаря и смотрел на двери вагонов. Вы бы тоже решили: кто-то подкармливает, вот он и запомнил время. Я тогда только устроился в привокзальный киоск. Продавал чай, пирожки и газеты, которые почему-то всё ещё покупали, хотя новости у всех давно были в телефонах. Из моего окошка третий фонарь был виден как на ладони. Электричка приходила в семнадцать сорок две...