Тишка снова залез на печку. Ольга Васильевна покосилась на него, да и пошла себе снимать белье с веревки. Кто другой, может, и не заметил бы, ну кот, ну на печку залез, ну и что тут такого-то. Но Ольга Васильевна за восемь лет научилась понимать его поведение. Кот был крупный, рыже-белый, с мордой, будто склеенной из двух половин – левая рыжая, правая белая. Правое ухо порвано в давней драке с соседским Борькой. На селе шутили, что это его ветром потрепало, мол, слишком близко к Волге сидел. Ходил Тишка вразвалку, степенно, а хвост нес высоко...