Кот Кеша лежал на старом капоте от «Москвича» с таким видом, будто лично координировал поставки минтая во все порты Южного федерального округа. На его морде читалось глубокое презрение к мировой финансовой системе и лично к Феде-Реформе, который как раз заходил в калитку. Федя держал в руках свернутую трубкой районную газету за прошлый четверг, и этот сверток не сулил нашей станице ничего, кроме очередного переустройства вселенной. Августовский зной висел над двором тяжелым сиропом, от которого даже мухи ленились жужжать и просто пешком ходили по перевернутому ведру...