— Пошёл вон! Слышишь? Вон отсюда! И чтоб до утра я тебя не видел! Дверь хлопнула так, что с крыши посыпался снег. Щёлкнул засов. Миша остался на крыльце в старой куртке, из которой давно вырос, и вязаной шапке. Он успел схватить их с вешалки, когда отчим выталкивал его за порог. Варежки остались на печке. Валенки были растоптанные, с дырявой подошвой. Он постучал. — Дядя Витя, пустите. Я больше не буду. Дядя Витя! Из-за двери донёсся пьяный голос и звон стакана. Потом включили телевизор, погромче...