Это происходило каждый раз после еды. Архип подходил к миске, ел - иногда всё, иногда половину - а потом начинал. Интенсивно, сосредоточенно, методично скрёб лапами по полу рядом с миской. Иногда захватывал край коврика. Иногда добирался до скатерти, которая свисала со стола. Я каждый раз убирала его руки. Или говорила строго: «Архип, нет». Иногда шлёпала по лапе - несильно, скорее символически. Он смотрел на меня. Потом продолжал. Три года мы вели этот разговор, и я думала: он балуется, выражает недовольство едой, просто вредный...