На следующий же день жизнь вошла в новый ритм. Утром Даша проснулась от того, что Люська настойчиво скребла дверь спальни. – Иду, иду, – прошептала Даша, натягивая джинсы. Она потащила собаку на улицу. Воздух был свежим, утренняя прохлада окончательно выбила из головы остатки тяжелых мыслей о Мише. Вернувшись, она быстро сварила овсянку, нарезала сыр и сделала омлет. Семён Васильевич вышел на кухню, сонно щурясь, и расплылся в улыбке. – О да! Наконец-то нормальная еда. А то я думал, так и помру от сухомятки...