— Куда опять шмат сушёной оленины пристроил, лешак тебя дери? — Матвей прищурился, постукивая деревянной ложкой по краю закопчённого чугунка. — Небось в буреломе под корягой закопал? Гляди мне, Дым, зима спросит за каждую кроху. Крупный пёс с густой пепельной шерстью и раскосыми глазами цвета осенней смолы лишь негромко вздохнул. Он сидел на выскобленных сосновых половицах избы, положив массивную голову на лапы, но кончик его хвоста едва заметно качнулся, выдавая полное понимание укоров старика...