Аришку выгрузили из машины вместе с чемоданом на колёсиках, и колёсики эти сразу сказали своё веское слово: покатились по двору метра полтора, зарылись в песок у крыльца и встали намертво. Хоть лопатой их отрывай. Городская вещь, известное дело, — асфальт любит, а на живой земле пасует. — Ну вот и приехали, — сказала мать, Жанна, и голос у неё был лёгкий, торопливый, каким она всегда говорила, когда куда-нибудь спешила, а спешила она всегда. — Папа, я в среду за ней вернуться не смогу, ты уж прими до августа...