Кристина стояла в дверях кухни со стопкой грязных чашек и улыбалась так, как улыбаются клиентки, когда стрижка не понравилась, а сказать неловко. Было около одиннадцати вечера, второе января. Сервиз «Мадонна», свекровин, я мыла уже второй раз: на четырнадцать человек чашек не хватало, пили по очереди. Толик в комнате хмыкнул. Я поискала глазами мужа. Гена смотрел в телевизор, где пели что-то новогоднее, и смотрел так внимательно, будто там показывали его самого. Почему «барыня»? И почему человек,...