Я стояла в коридоре и смотрела, как мой сын уходит, и внутри всё сжималось так, будто кто-то крепко стискивал сердце. Артём, мой восьмилетний мальчик, держал в руках синюю коробку с конструктором — на крышке красовалась яркая пожарная машина, которую он так хотел показать бабушке. Но вместо радости на его лице была эта невыносимая, тихая покорность: он не стал спорить, не стал кричать, что он не шумит, просто опустил глаза, развернулся и пошёл на кухню. И от этой покорности мне становилось по-настоящему больно...