Взгляд Тимофея Ивановича застыл на сером пятне тюремного потолка. Это была его последняя ночь в СИЗО перед этапом. Вместо заслуженного отдыха в санатории со шведским столом, на семьдесят пятом году жизни он получил казенную пайку и жесткие нары. Несмотря на надежды отделаться «условкой», стараниями влиятельного папаши потерпевшего суд впаял реальный срок — год колонии. Впрочем, совесть старика не мучила ни капли. Тягостные раздумья прервал голос соседа по камере: — Тимофей, а тебя-то за какие грехи приняли? — Превышение самообороны, — вздохнул пенсионер...