Ложка тихо звякнула о край тарелки, и за праздничным столом стало так тихо, что из коридора донеслось тиканье старых часов. Нина Васильевна стояла с раскрытой тетрадкой в руках и смотрела на невестку так, будто видела её впервые. Шестьдесят лет, полтора десятка гостей, торт на подоконнике — и ни одного слова. А ведь Полина не кричала. Не хлопала дверью, не плакала, не выясняла отношения. Она произнесла всего одну фразу, спокойно и почти ласково. И свекровь, которая девять лет не упускала случая поправить, уколоть и пристыдить её при муже, медленно закрыла тетрадку и опустилась на стул...