Когда гаснет свет в кинозале и на экране проступают первые титры, очерченные ломаной графикой теней, зритель уже знает: сейчас начнется не повествование, а нисхождение. Он еще не видел ни преступления, ни героя, ни женщины с револьвером в сумочке, но по тому, как ложится на асфальт свет уличного фонаря, как влажно блестит мостовая отражая неоновую вывеску, как струится в воздухе сигаретный дым, он безошибочно опознает присутствие иного, инфернального бытия. Это присутствие не имеет имени в повседневном...