**Окна поминовения** Мы с дядей Митрием замерли на пороге избы, вцепившись в скрипучие половицы босыми ногами. Не потому, что холодно. Потому что из темноты сеней прямо на нас смотрели глаза. Десятки пар. Беззвучные, неподвижные, разбросанные по стенам, потолку, даже на внутренней стороне входной двери. Они светились тусклым, влажным блеском, как у ночных животных, и все — с человеческими зрачками. — Ну что, племянник, — хрипло прошептал дядя, не отрывая взгляда от ближайшей пары, прилепившейся к косяку...