О том, что моего сына собираются поминать, я узнала в магазине, у полки с хлебом. — Катя, ты держись, — Лариса тронула меня за рукав осторожно, как трогают больных. — Тамара Ивановна правильно надумала. Пять лет — чего уж теперь ждать. Душа-то неотмоленная мается. Я стояла с буханкой в одной руке и сдачей в другой и не понимала, о какой душе речь. Продавщица вдруг очень занялась чековой лентой. — Ты что, не знаешь? — Лариса даже отступила на шаг. — Она ж велела Арсюшу на камне выбить. Под Михаилом...