— Если твоя троюродная сестрица ещё раз положит свой мокрый купальник на мой свеженапечатанный кулинарный альманах, я отправлю её пешком обратно под Воронеж! Марина стояла посреди узкого коридора трехкомнатной хрущевки и с испепеляющей любовью смотрела на мужа Костю. На дворе стояло начало августа. За окном плавился асфальт, а в квартире плавились остатки человеческого разума. В кастрюле на кухне доходила до кондиции пшенная каша на молоке — дешево, сердито и сытно, если заставить эту орду съесть по глубокой тарелке до того, как они доберутся до холодильника...