Конверт мне передал Тёма — семь лет, руки в муке, потому что перед этим он лепил со мной колобков из обрезков теста. — Бабушка сказала: маме лично в руки, — выговорил он серьёзно, как поручение, и протянул конверт наискосок, чтобы не запачкать. Я вытерла ладони о фартук, взяла. Обычный белый конверт, без марки, заклеен. На нём бабушкиной рукой, крупно: «Алле. Лично». Я думала — открытка. У меня в тот вечер стояли на расстойке двенадцать форм, духовка держала температуру, таймер тикал, и мне было не до открыток...