Поезд пришёл в восемь утра, и Вероника ждала его в вестибюле, качая коляску одной рукой. Мирону было пять недель, и последние из них слились в одну долгую тряску у кроватки. Она держалась на честном слове и на упрямстве. Людмила Петровна вышла на перрон с двумя сумками и большим пакетом из детского магазина. Обняла дочь крепко, по-настоящему, и сразу заглянула под капюшон коляски. Внук спал, сжав кулачки, и бабушка охнула так, будто увидела чудо. — Господи, вылитый твой отец в младенчестве! Такой же серьёзный...