На девятый день после Пашиной смерти, в субботу, Варвара Ивановна с утра затопила печь, поставила тесто на блины и вышла во двор за дровами. У калитки, на мёрзлой земле, лежал Пыж – лежал так же, как вчера и позавчера, мордой к дороге, и на хозяйку даже не поглядел. Собак Варвара Ивановна не любила никогда, и Паша это знал. Потому Пыжа и держал не в избе, а в сенях, на старом тулупе, и кормил сам, и в лес водил сам, и разговаривал с ним тоже сам – вполголоса, чтобы жена не слышала. А она слышала, конечно...