– До первого ноября освободишь квартиру. Я уже всё решил. Гена сказал это из прихожей, не разувшись, и второй ботинок так и остался у него в руке. Я стояла над раковиной с недочищенной картофелиной и смотрела, как с ножа падает длинная кожура. – Какую квартиру? – спросила я. – Эту. Мою. Двадцать девять лет мы женаты. Из них одиннадцать живём здесь, в двухкомнатной квартире его матери на третьем этаже. Валентина Петровна подарила её сыну в пятнадцатом году, сразу после первого инсульта, а сама осталась жить с нами в маленькой комнате...