Пятница у Тимофея Зуева выдалась нервная. С самого утра он пересчитывал деньги, раскладывал их в кошелек и снова пересчитывал. Кошелек был старый, кожаный, еще с университетских времен. Потертый по углам, с застежкой, которая защелкивалась с тихим щелчком. Тимофей любил его за этот звук — надежный, окончательный, как печать на документе. Внутри лежало сорок тысяч. Ровно, купюрами по пять тысяч, новенькими, хрустящими. Он специально съездил в отделение на проспекте, потому что в их районе банкоматы выдавали не больше пятнадцати за раз...