— Никаких юристов! Завещание отца перепишем на меня, а тебе и гаража хватит! — закричал Вадим прямо на поминках, грохнув тяжелой гранёной стопкой по полированному столу так, что жалобно звякнули поминальные тарелки с кутьей. — Вадик, побойся Бога, люди же кругом... Сорок минут как с кладбища вернулись, земля на ботинках не обсохла! — тетка Люба испуганно прижала к груди накрахмаленную салфетку, затравленно оглядывая притихших родственников. — Плевать я хотел! — Вадим оскалился, его лицо налилось дурной, свекольной краснотой...