— Ты думаешь, ты тут главная? Ты думаешь, раз пузо выпятила, то всё можно? Я тебя насквозь вижу. Ты же его только ради прописки и денег. — Пошли, Маш, — буркнул свекор, толкая дверь. — С ними бесполезно говорить. Приползут еще, когда прижмет. Задержка была уже неделю. Тест в сумочке лежал уже два дня, но распечатывать его она боялась. Она знала: если там две полоски, их хрупкий мир, выстроенный за два года тишины и отсутствия контактов с «той стороной», может взлететь на воздух. — Лиль, подай шестигранник, он где-то в прихожей остался, — крикнул муж...